Новый год в Северной Осетии стал для меня настоящим чудом, которое перевернуло все представления о празднике. Мы с супругом и шестью друзьями — шумной, но дружной компанией — решили отметить его в Верхнем Фиагдоне, в сердце Кавказа, где горы смыкаются, как объятия древнего мира. За два дня до заселения мы вырвались из Волгоградской области на своих машинах, нагруженных сумками с закусками и гирляндами. Дорога вышла эпичной: сначала ночёвка у друзей в Ростове-на-Дону, где утром все вместе загрузились в конвой из четырёх авто и рванули дальше. Волга и Дон остались далеко позади, а впереди уже манили снежные пики Эльбруса и безымянных вершин. Асфальт сменился серпантинами, снег хрустел под колёсами, а радио ловило осетинские мелодии. Долгий путь сильно утомил — семь часов за рулём с остановками на чай, — но предвкушение того стоило. Наконец, мы были на месте: шикарный двухэтажный домик в горах, прямо у речки. За ним ни души, только величественные склоны, усыпанные елями, и журчащий поток, который убаюкивал по ночам. Восемь человек расселились с комфортом: уютные комнаты с камином, свежие простыни и вид на звёздное небо. Горы обнимали нас со всех сторон, создавая ощущение полного уединения от шумного мира. Атмосфера была по-настоящему волшебной — чистый, хрустальный воздух, тишина, прерываемая лишь ветром и отдалённым лаем собак.
Новогодняя ночь запомнилась навсегда, как кадр из сказки. Официально фейерверки были запрещены, но горы сияли и гремели от многочисленных залпов — все отдыхающие устроили свой собственный праздник, и небо расцветало вспышками. Мы собрались за огромным столом в гостиной: оливье, шашлык на углях, мандарины и шампанское. Вдруг — сюрприз от хозяйки! Без нашего заказа к нам вошли Дед Мороз со Снегурочкой в ярких шубах, с мешками подарков и поздравлениями на осетинском языке — мелодичном, как горный ручей. Дед Мороз раздавал нам шампанское, коробки сладостей и даже осетинские пирожки. В нас проснулись дети: визги восторга, фото на память, слёзы умиления. Ночь мы не спали — бродили по снегам с гитарой и песнями, наши голосы эхом разносились в горах, сливались с воем ветра. Вдруг из темноты вышла лошадь — дикая, гривастая красавица, ничейная, как будто пришла послушать «Только мы с конём по полю идём…» и составить компанию. Оказалось, там целые табуны таких свободных красавиц пасутся сами по себе, спускаясь с высот покушать или просто из любопытства. Мы гладили её морду, кормили яблоками — момент чистой магии.
Следующий день мы решили не терять даром. Выспавшись под тёплыми одеялами, отправились пешком в Аланский Свято-Успенский мужской монастырь — в шаговой доступности, на возвышенности Куртатинского ущелья. Это самый высокогорный православный монастырь в России, на высоте свыше 1300 метров над уровнем моря, у села Хидикус. Сотни ступеней вверх по крутой "дороге к Богу" — и вот оно: древние стены из речных камней разного размера, напоминающие неприступную крепость. Молитвы монахов, колокольный звон, тишина, пропитанная ладаном. Считается, что преодоление этих трудностей очищает душу от грехов, и мы чувствовали, как усталость уходит, уступая место покою. Время будто останавливалось, а душа наполнялась светом.
На обратном пути стемнело, мы шли по горным улочкам, освещённым луной. В разных местах висели старые телефоны-автоматы — реликвия СССР. Местные пояснили: на случай лавин, ливней и обвалов, когда сотовая связь пропадает, чтобы быстро вызвать спасателей. Практично и надёжно — Кавказ не шутит с природой!
Третий день принёс экскурсию по горным сокровищам. Сначала — горячие источники: парящая вода с резким сернистым запахом, но местные уверяют в её целебности для суставов и кожи. Пили из кружек, морщились, но продолжали, веря в чудо. Потом подъём на высоту около 2500 метров — воздух разряженный, давление у меня резко подскочило. Благо взяла тонометр: села в машину, выпила таблетки, а подруги тем временем радовались на лавочках над обрывами, попивая вино. Им повезло — каждый пил своё! Фотографировались с танцующим джигитом над пропастью, качались на качелях, свисающих в бездну, сидели на арт-объектах у края скал. На такой высоте всё завораживает: танец с кинжалами мерещился в тумане, адреналин бил ключом. Сначала страшно — ветер треплет, пропасть манит, — но потом понимаешь: всё надёжно закреплено, техника безопасности на первом месте. Доза экстрима обеспечена! А мысль о красивых фотках убивает последний страх и сама добровольно идёшь к манящей пропасти.
На обратном пути заехали к местной осетинке — наш гид специально порекомендовал её за самые настоящие осетинские пироги, испечённые на дому в тандыре. Пробовали ассорти: с сыром, картошкой, мясом, зеленью. Мне запомнился с черемшой — ароматный, который я пробовала впервые. Сытые, с румянцем на щеках, вернулись в домик. Нас ждала ещё одна ночь у камина с гитарой и рассказами, а утром — сборы в долгую дорогу домой. Северная Осетия стала любовью с первого взгляда: гостеприимство осетин, первозданная природа, вкус свободы. Обязательно вернёмся — за новыми чудесами Кавказа!
Новогодняя ночь запомнилась навсегда, как кадр из сказки. Официально фейерверки были запрещены, но горы сияли и гремели от многочисленных залпов — все отдыхающие устроили свой собственный праздник, и небо расцветало вспышками. Мы собрались за огромным столом в гостиной: оливье, шашлык на углях, мандарины и шампанское. Вдруг — сюрприз от хозяйки! Без нашего заказа к нам вошли Дед Мороз со Снегурочкой в ярких шубах, с мешками подарков и поздравлениями на осетинском языке — мелодичном, как горный ручей. Дед Мороз раздавал нам шампанское, коробки сладостей и даже осетинские пирожки. В нас проснулись дети: визги восторга, фото на память, слёзы умиления. Ночь мы не спали — бродили по снегам с гитарой и песнями, наши голосы эхом разносились в горах, сливались с воем ветра. Вдруг из темноты вышла лошадь — дикая, гривастая красавица, ничейная, как будто пришла послушать «Только мы с конём по полю идём…» и составить компанию. Оказалось, там целые табуны таких свободных красавиц пасутся сами по себе, спускаясь с высот покушать или просто из любопытства. Мы гладили её морду, кормили яблоками — момент чистой магии.
Следующий день мы решили не терять даром. Выспавшись под тёплыми одеялами, отправились пешком в Аланский Свято-Успенский мужской монастырь — в шаговой доступности, на возвышенности Куртатинского ущелья. Это самый высокогорный православный монастырь в России, на высоте свыше 1300 метров над уровнем моря, у села Хидикус. Сотни ступеней вверх по крутой "дороге к Богу" — и вот оно: древние стены из речных камней разного размера, напоминающие неприступную крепость. Молитвы монахов, колокольный звон, тишина, пропитанная ладаном. Считается, что преодоление этих трудностей очищает душу от грехов, и мы чувствовали, как усталость уходит, уступая место покою. Время будто останавливалось, а душа наполнялась светом.
На обратном пути стемнело, мы шли по горным улочкам, освещённым луной. В разных местах висели старые телефоны-автоматы — реликвия СССР. Местные пояснили: на случай лавин, ливней и обвалов, когда сотовая связь пропадает, чтобы быстро вызвать спасателей. Практично и надёжно — Кавказ не шутит с природой!
Третий день принёс экскурсию по горным сокровищам. Сначала — горячие источники: парящая вода с резким сернистым запахом, но местные уверяют в её целебности для суставов и кожи. Пили из кружек, морщились, но продолжали, веря в чудо. Потом подъём на высоту около 2500 метров — воздух разряженный, давление у меня резко подскочило. Благо взяла тонометр: села в машину, выпила таблетки, а подруги тем временем радовались на лавочках над обрывами, попивая вино. Им повезло — каждый пил своё! Фотографировались с танцующим джигитом над пропастью, качались на качелях, свисающих в бездну, сидели на арт-объектах у края скал. На такой высоте всё завораживает: танец с кинжалами мерещился в тумане, адреналин бил ключом. Сначала страшно — ветер треплет, пропасть манит, — но потом понимаешь: всё надёжно закреплено, техника безопасности на первом месте. Доза экстрима обеспечена! А мысль о красивых фотках убивает последний страх и сама добровольно идёшь к манящей пропасти.
На обратном пути заехали к местной осетинке — наш гид специально порекомендовал её за самые настоящие осетинские пироги, испечённые на дому в тандыре. Пробовали ассорти: с сыром, картошкой, мясом, зеленью. Мне запомнился с черемшой — ароматный, который я пробовала впервые. Сытые, с румянцем на щеках, вернулись в домик. Нас ждала ещё одна ночь у камина с гитарой и рассказами, а утром — сборы в долгую дорогу домой. Северная Осетия стала любовью с первого взгляда: гостеприимство осетин, первозданная природа, вкус свободы. Обязательно вернёмся — за новыми чудесами Кавказа!
